Москва
ул. Острякова, д. 3, оф. 317
WhatsApp/Telegram
Звонок адвокату
Москва
ул. Острякова, д. 3, оф. 317
WhatsApp/Telegram
Звонок адвокату
Сегодня поговорим о том, почему у Аяза Шубатдинова всё не так плохо, как сетуют его сторонники, несмотря на достаточно серьезный приговор. Напомню: 31 октября 2025 года Пресненский районный суд Москвы признал Шабутдинова виновным в совершении мошенничества в особо крупном размере. Назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 7 лет с отбыванием в колонии общего режима и штраф в размере 5 миллионов рублей. Это меньше, чем запрашивало обвинение: прокуратура просила 8 лет колонии и 15,5 миллионов штрафа.
Почему можно говорить, всё не так плохо? Во-первых, всё-таки речь от 113 эпизодах и 57 миллионах ущерба (по обвинительному заключению). 113 эпизодов – это, грубо говоря, 113 отдельных преступлений. То есть тут суд абсолютно вправе ориентироваться на наказание по верхней границе, с учетом сложения наказаний. А максимальный срок лишения свободы по этой части 4 статьи 159 УК РФ – это 10 лет. То есть приговор в любом случае гораздо мягче, чем мог бы быть.
Во-вторых, сейчас начнет действовать любопытная математика.
Согласно ст. 72 УК РФ, период нахождения в СИЗО засчитывается осужденному в срок отбывания наказания. Причем в случае с отбыванием в колонии общего режима он засчитывается как «день за полтора». Это значит, что каждые три дня, проведенные Шабутдиновым в СИЗО, зачтутся за два дня колонии. До приговора он провел в СИЗО почти два года – то есть легко посчитать, что ему уже сейчас зачтено около трех лет от срока наказания. Плюс сколько-то времени он ещё пробудет в СИЗО до вступления приговора в силу (то есть пока будет идти обжалование в апелляции) – этот период потом также засчитают как «день за полтора».
А дальше – как говорится, следите за руками. Согласно п. «б» ч. 3 ст. 79 УК РФ осужденный за совершения тяжкого преступления вправе подать ходатайство об УДО после отбытия половины срока наказания. В случае с Шабутдиновым это 3,5 года. Три года у него уже есть. Осталось всего полгода. То есть, по сути, после апелляции его этапируют в колонию, и он сможет практически сразу ходатайствовать об условно-досрочном освобождении (весной 2026 года).
Конечно, то, что у него есть такое право, не значит, что его по умолчанию отпустят. Суд при рассмотрении и разрешении ходатайств об УДО оценивает сразу несколько факторов:
— поведение осуждённого за весь период отбывания: поощрения, взыскания, соблюдение режима;
— отношение к труду и учёбе в колонии: работает ли, осваивает ли специальность;
— отношение к совершенному преступлению: признание вины, раскаяние, извинения перед потерпевшими;
— возмещение вреда потерпевшим;
— обязательно учитывается заключение администрации исправительного учреждения о том, нуждается ли осуждённый в дальнейшем отбывании наказания.
Все эти факторы прямо перечислены в ст. 79 УК РФ и дублируются в ст. 175 УИК РФ. Кроме того, судебная практика системно разъяснена Постановлением Пленума Верховного Суда РФ № 8 от 21.04.2009: УДО возможно только при совокупной оценке исправления, с учётом зачёта времени под стражей и фактического отбытия нужной доли срока.
То есть само право обратиться за УДО, конечно, не гарантирует Шабутдинову освобождения. Суд будет комплексно оценивать ситуацию. Если, к примеру, у него будут взыскания, нарушения режима, если администрация исправительного учреждения не поддержит ходатайство, — высока вероятность отказа. Да и даже при идеальных вводных и поддержке администрации суды нередко отказывают в УДО, потому что считают, что цель исправления осужденного не достигнута.
Но в целом такой вариант развития событий возможен. Посмотрим, как дело будет обстоять в реальности.
——
Вместо бесконечного поиска ответов в Интернете — один канал с готовыми решениями. Новости права простым языком, алгоритмы действий в разных ситуациях, советы адвоката по самым насущным вопросам. Подписывайтесь и используйте право в свою пользу: https://t.me/advokat_business